Гусли в аккомпанементе народного певца

Гусли звончатые – древнейший русский народный инструмент. Его богатый обертонами, объемный, долго длящийся звук, в полной мере способен подчеркнуть вокальные особенность солиста-вокалиста. Звучание гуслей удивительным образом обволакивает голос, будь то высокий или низкий, мужской или женский тембр. Не случайно, на протяжении многих веков существовала практика исполнения под гусли всем известных жанров народного творчества – былин, сказов, колыбельных песен и духовных стихов.

По словам М.И.Имханицкого «гусли – это особая эстетика национальной культуры, связанная с исконными духовными традициями народа. Более того, этот инструмент испокон веков нес особое значение некоего национального символа». Ни один инструмент, не обладает таким большим потенциалом для возрождения духовных исконных национальных традиций, как гусли. Их изначально позитивный мир образов, связанный с миром сказки, былины, величавого сказания позволяет привнести в звучание аромат и поэзию высокой поэзии тысячелетней традиции.

О единстве и постоянном симбиозе национально музыкального творчества и духовных основ народной культуры высказываются многие современные ученые. В частности о гуслях и их использовании говорит М.В.Медведева в статье …., В настоящем докладе гусли рассматриваются как неотъемлемый компонент в творчестве народного певца, где также как и в самой народной культуре, отражаемой в его творчестве, преломляются различные грани этого явления. С точки зрения исполнителя-гусляра, круг интересуемых вопросов будет неизбежно отличаться от взгляда исполнителя-вокалиста, однако существует целый ряд общих вопросов, касаемых стилей и региональных особенностей исполняемой музыки, вопросы гармонизации и сами принципы гусельного аккомпанемента, которые позволяют, на примере гусельной музыки, как некой квинтэссенции инструментальной музыки проследить систему развития инструментального аккомпанемента не только как гармоническое сопровождение пения, но как элемент усиливающий эмоциональное воздействие пения за счет привнесения элементов театрального  драматургического развития.

Мировая музыкальная практика полна примеров подобного свойства. Обращая внимание на творчество украинских бандуристов, наши исполнители открыли много нового для себя, как с точки зрения развития репертуара, объединяющего вокальное и инструментальное начало, так и образцов инструментального сопровождения пению…

Первый из наиболее интересных и важных вопросов, которых мы хотели коснуться сегодня, это тембровая особенность гуслей. Они, как и любой другой музыкальный инструмент обладает своим индивидуальным тембром. То, что во многих национальных культурах именно многострунные инструменты стали атрибутом сказителей и певцов, во многом объясняется их акустическими качествами.

Пониманию темброво-интонационных выразительных возможностей гуслей в системе музыкального инструментария помогают его сравнения с природой звукообразования на других инструментах. Так, вспомним, что если в основе тембра фортепиано лежит частота колебания струны, обогащенная обертонами, в основе тембра органа – вибрация воздушного столба, заключенного в корпусе трубы, в основе тембра скрипки – колебания струны, усиленные особыми свойствами резонатора – деки, то тембр гуслей формируется из звучания открытой струны, резонирующих свойств объемной деревянной деки и добавочного резонанса свободно колеблющихся (незаглушенных) струн.

Из-за достаточно объемного размера звучащего тела – возникают особые тембровые характеристики. Более того, если на фортепиано, отсутствует непосредственное прикосновение исполнителя к струне (передача импульса от руки исполнителя на звучащее тело осуществляется системой передаточных механизмов), то на гуслях прямой контакт со струной позволяет формировать бесчисленное количество вариантов звука с выделением тех или иных элементов обертонового  звукоряда, придающих звуку дифференцированные тембровые характеристики. Извлечение звука на открытых струнах (в отличие от грифовых инструментов) позволяет струне совершать свободные колебания, и, наконец, резонативные свойства деки, в комплексе с остальными свойствами, позволяют исполнителю формировать долго длящийся звук, динамически управляемый (на уровне акустической волны) на всех этапах его существования. Обогащение палитры звуковых возможностей гуслей, идет путем комбинирования в звукоизвлечении вышеописанных темброформирующих свойств.

В последние годы наблюдается активный рост интереса к тембрам, используемым для аккомпанемента сольному и ансамблевому народному пению. Поиск новых образных граней и, как следствие, необычных колористических решений в интерпретации традиционных песенных жанров побуждает исполнителей обращаться к различным инструментальным составам. Нередко можно услышать сочетание плача с тембром саксофона или протяжной лирической песни со скрипкой или виолончелью. Хотя все богатство и разнообразие народных инструментов, их колористические возможности еще далеко не освоены.

Вторая важная особенность гуслей –   сохранение духовных корней, равно присущих всем эволюционным процессам, связанных с современным музыкальным композиторско-исполнительским аспектом. Если орган – генетически инструмент преимущественно духовно-религиозной сферы, а фортепиано – сферы чисто светской, то гусли, имея возможность пребывать и в той, и в другой сферах, несут также тот исконный дух, который не делает различия между духовностью и самой жизнью, где нет места имитации и фальши, где обитает подлинность переживания, имеющего всегда, в силу своей неотделенности от целого, поистине космический резонанс.

В течение веков в инструментальной гусельной музыке происходил естественный отбор интонаций и мелодических оборотов, свойственных  тому или иному эмоциональному состоянию, характеризующих важнейшие для человека события или вечные темы размышлений человека о самом себе – верности и чести, предательства и позора, гордости и патриотизма, любви и ненависти и т.д.

Для исполнителя на гуслях характерно глубинное проникновение в слово и любая песня, рассмотренная с этих позиций, способна раскрыться по-новому. При проникновении в образ песни мы начинаем постигать ее истинное значение,  и гусли своим самостоятельным интонационным планом способны выявить в песне дополнительный смысл.  Певческо-декламационная традиция гусельного исполнительства требует совершенно иных подходов, где каждый голос, будь то линия низкого баса или средние голоса, связанная с большей самостоятельностью, индивидуальной значимостью.

Исполнители на гуслях в русской традиции связаны прежде всего с синкретичностью: гусляр испокон веков одновременно был и певцом, и инструменталистом. Если песня связана с понятиями добра, красоты, благородного чувства, нужно было знать ее региональное происхождение, принадлежность к деревенскому она или городскому бытованию, ее половозрастные атрибуты, календарную приуроченность и т.д.  Подлинно исконного смысла песни зачастую не доносится не сразу, а при вслушивании во второй план, перспективу горизонтального развития. Чтобы все это раскрыть, нужно прежде всего выявить координату глубины исполнительства.

Инструмент в сказительстве всегда дополнял основной текст параллельными эмоциональными пластами. Исполнительское постижение песни всегда должно начинаться с постижения ее сюжета. Музыка всегда может создавать параллельный план, где каждая из партий может мыслится как своя сюжетная канва.  Возникает  своего рода полифония смыслов, полифония сюжетов.

Все смысловые обороты для каждой культуры индивидуальны. В русской инструментально-певческой традиции всегда присутствуют свои неповторимые интонационные признаки. Таким образом у каждой линии возникает своя образная характеристика, которая позволяет более глубоко прочувствовать основной текст. Образуется не просто определенный песенно-звуковой результат, а своего рода песенный мини-театр. У каждого инструмента здесь есть своя партия с самостоятельным художественным образом: он который развивается и вокально, и инструментально, и визуально, и к тому же с явными элементами театрализации.

В ходе обыгрывания темы, вживания в нее, выкристаллизовываются определенные смысловые обороты и интонационные формулы, углубляются смысловые оттенки, обретаются новые образные ракурсы. Все это привносит в исполнение дополнительные смысловые характеристики.

Каждый исполнитель выявляет свой художественный образ, который дополняет основной текст. К примеру, основная тема песни связана с ратным подвигом. У верхнего голоса появляется тема плача, а у басового проходит некая тема судьбы. Уже на стадии подготовки произведения развиваются те блоки-формулы, которыми музыканты впоследствии будут оперировать. И это все рождается непосредственно за инструментом и поэтому каждый исполнитель должен обладать качествами импровизатора. В исполнительстве на гуслях такой подход был свойствен испокон веков.

Образно-тематическая семантика такого песни-театра может быть очень разнообразной: здесь может быть и тема родной истории, любимой природы, картины народный сказки и атмосфера старинной былины. Неизбежно одно — все эти картины связаны с ярким эмоциональным началом, Где каждый образ развивается как некое двуединство вокального и инструментального начал.

Гусельное звучание уже самой своей тембровой стороной придает такой динамизации национальный характер, вызывающий целый ряд национальных ассоциаций —  разрастаниия колокольных звонов, все усиливающегося оживления  персонажей возникающего ярмарочного веселья, буйства веселящейся толпы — словом, самого разнообразного звукового «действа».

Для адекватного понимания закономерностей использования гуслей в сопровождении пению, имеет смысл обратиться к самой практике фольклорного исполнительства и посмотреть, что составляет его творческую основу. По словам Земцовского это «… канонический для каждой этнической традиции своего рода музыкальный словарь, то есть стереотипные ладоинтонационные и ритмоинтонационные обороты, своего рода строительные клише, стереотипы-попевки. используемые во множестве произведений. Но мало этого. В музыкально-фольклорной традиции всегда есть «готовые» мелодические формулы, своего рода мелодические фразеологизмы – целые строительные блоки, приспособленные к привычным комбинациям и контаминациям( как между собой, так и с новыми «мотивами»), а также стереотипы формотворчества, то есть композиционные каноны экспонирования. соотношения и соединения мелодических построений, кульминаций, кадансов, фактурных закономерностей, способов хоровх подхватов, связи напева и текста и т.д. и, конечно же, стойкие исполнительские каноны – стилевые стереотипы, тембральные клише, определенная манера пения и игры.»[1]

Фактурные и лейтмотивные закономерности аккомпанемента опираются на определенные законы гармонизации русской народной музыки, принципы которой неизменно генерируются на двух основных столпах - народно-песенной и хоровой церковной музыки. Они и оказали влияние на те зачатки гармонии, которые можно найти в ранних многоголосных образцах русской церковной музыки – «зачатки типично русской гармонии, соединившись  впоследствии с выработанными в общеевропейской музыке нормами, сохранили свое значение и в дальнейшем, придавая русской музыке ни с чем не сравнимое звучание.»[2] Исполнителю необходимо руководствоваться некоторыми основополагающими моментами  при гармонизации русской музыки будь то былины, баллады или духовные стихи и колыбельные песни. В русской гармонии важнейшую роль играет натуральные минорный лад – под влиянием его закономерностей складывались основные функциональные отношения. Важнейшая роль субдоминанты и плагального оборота в натуральном миноре привлекли те же отношения и в мажор. Например оборот D-S, будучи типичным оборотом натурального минора, характерного  для Русской музыки, становиться вполне естественным и закономерным также и в мажоре. Большую роль сыграли здесь и те виды мажора, которые издавна были характерны для русской музыки, как народной, так и профессиональной. Это, прежде всего, миксолидийский лад, занимающий в народной песне, наряду с натуральным минором, ведущее место, поскольку мажор с седьмой низкой ступенью свойствами своих доминант оказывается весьма близким натуральному минору, с его малой активностью доминантового тяготения.

Существует еще один вопрос, который хотелось бы затронуть, это – перспектива развития народно-инструментального исполнительского творчества. Не секрет, что сегодня наше звуковое пространство перенасыщено звучанием электронных инструментов, без которых немыслима современная эстрада и массовая музыкальная культура. Тем не менее, снова обращаясь к международныой музыкальной практике, мы увидим сколь многообразным предстает перед нами использование в мзыкаке для широких масс национального начала, Пример ирландские танцевальные шоу, где звучат и старинные кельтские баллады, ставшая всемирно известной музыкальная композиция «щедрик» с традиционным звучанием бандуры и т.д. На практике в этой области достаточно много достижений,  - в наше время не трудно найти ансамбли, которые в своих программах так или иначе не использовали бы народный инструментарий, однако основные жизненные вопросы, касающиеся некоторых закономерностей и их связей  с народной традицией освещаются и разрабатываются подчас узко и односторонне. Думается, что без глубокого изучения традиционных форм народной инструментальной музыки невозможно и правильное освещение и решение вопросов художественной практики и путей развития этогосовременных направлений исполнительства. Одной из главных проблем, связанных с недостаточностью академических знаний в этой области, является превращение аккомпанемента пению в безликое сопровождение без характерного стиля исполнения (присущего тому или иному инструменту в определенной мелодико-гармонической и метроритмической системе).

Нет сомнения в том, что наряду с изучением наследия народной инструментальной музыки необходимо вести глубокое и всестороннее изучение опыта современных исполнителей народной песни. На данный момент возникла востребованность полных  и серьезных работ, достаточно широких по охвату материала и с необходимо глубиной трактующих главные вопросы колористического применения народных инструментов в практике сольного народного пения.

Изучение гуслей в предлагаемом ракурсе требует достаточно глубокого проникновения в особенности национального стиля инструментальной мелодики, ритмики, формы многоголосия, принципы музыкального развития и характерные черты жанров народной инструментальной музыки. Искусство народный инструменталистов поражает неистощимым многообразием виртуозных приемов и выразительных эффектов, за которыми скрывается богатейший мир музыкальной образности.



[1] Актуальные проблемы современной фольклористики. Сб. статей и материалов/Сост. В.Е.Гусев. – Л.:Музыка, 1980. И.И.Земцпвский Проблема варианта в свете музыкальной типологии. с.39.

[2] А.Н.Мясоедов «О гармонии русской музыки» (корни национальной специфики), М., «Прест», 1998, с.6.